barucaba (barucaba) wrote in iskusstvo_zvuka,
barucaba
barucaba
iskusstvo_zvuka

Category:

Русская симфония. Василий Калинников.

http://www.liveinternet.ru/community/4989775/post297304144/

052 (170x210, 8Kb)

В. Калинников, талантливый русский композитор, жил и творил в 80-90-е гг. XIX в. Это было время высочайшего подъема русской культуры, когда создавал свои последние шедевры П. Чайковский, одна за другой появлялись оперы Н. Римского-Корсакова, произведения А. Глазунова, С. Танеева, А. Лядова, на музыкальном горизонте возникли ранние сочинения С. Рахманинова, А. Скрябина. Русская литература того времени блистала такими именами, как Л. Толстой, А. Чехов, И. Бунин, А. Куприн, Л. Андреев, В. Вересаев, М. Горький, А. Блок, К. Бальмонт, С. Надсон... И в этом могучем потоке зазвучал скромный, но удивительно поэтичный и чистый голос музыки Калинникова, сразу полюбившийся и музыкантам, и слушателям, покоривший искренностью, сердечностью, неизбывно-русской мелодической красотой. «Кольцовым русской музыки» назвал Калинникова Б. Асафьев.

Особенно замечательна Первая симфония, вызывающая в памяти вдохновенные страницы чеховской лирико-пейзажной прозы, тургеневское упоение жизнью, природой, красотой.

Эту симфонию замечательного русского композитора В.Калинникова называют еще "Русской"



Как написали на одном музыкальном

форуме
:"Первая симфония Калинникова — ключ к русской симфонической музыке, чудесные врата, через которые можно войти в наш родной, глубоко поучительный музыкальный мир.... она ведет душу через русские луга, поля и леса, через просторы невыразимой красоты — к Церкви, к молитве, к Богу.

У русской музыки есть глубокое родство с русской же живописью и литературой (больше с поэзией) — у них общая духовная основа — православие, Дух Христов. В них звучит глубокая любовь к святой русской земле. Образ данной нам Богом Родины — главное содержание музыки Калинникова."


Биография

Василий Сергеевич Калинников родился в селе Воин Мценского уезда Орловской губернии, вблизи тургеневского Спасского-Лутовинова (будучи отроком, композитор бывал здесь с отцом и видел Тургенева неоднократно). Отец Василия, Сергей Федорович, происходил из духовного звания, был становым приставом. Впоследствии выслужил чин надворного советника и получил дворянство. Мать — Ольга Ивановна — была дочерью священника из села Подкоморье Мценского уезда. Будущий композитор очень любил места своего детства и в конце жизни мечтал навсегда поселиться в Мценске.

В детстве учил Василия играть на скрипке врач А.Евланов, живший летом в селе Воин. Отец же учил своего сына игре на гитаре. Вольная жизнь среди русской природы давала отроку много самых хороших впечатлений. В те времена и возник в душе композитора прекрасный и любимый образ Родины.

Калинников учился в Орловской духовной семинарии, был регентом церковного хора. Уже там он начал заниматься композиторской деятельностью, сочиняя церковные песнопения. В 1884 году после 4-го класса он оставил семинарию, переехал в Москву и поступил в консерваторию, но из-за невозможности уплатить двести рублей за учение через полгода покинул ее и перешел в Музыкально-драматическое училище Московского филармонического общества, покровительницей которого была великая княгиня Елисавета Феодоровна (будущая святая мученица). В 1888 году Василий Сергеевич женился на Софии Николаевне Ливановой, дочери священника города Дмитровска Орловской губернии, — это была верная, самоотверженная помощница в нелегкой его жизни. По окончании училища Василий Сергеевич служил преподавателем музыки в частных школах Москвы, был недолго вторым дирижером в Итальянской опере, играл в оркестре Большого театра на литаврах и фаготе. Отдыхать, даже летом, было некогда, так как средств на жизнь всегда не хватало, а заработки были весьма небольшими.

Стремясь как-то облегчить материальное положение семьи, Калинников отказался от денежной помощи из дому, а чтобы не умереть с голоду, зарабатывал перепиской нот, грошовыми уроками, игрой в оркестрах. Конечно, уставал, и лишь письма отца поддерживали его морально. «Погрузись в мир музыкальной науки», — читаем в одном из них, — «работай... Знай, что тебе предстоят трудности и неудачи, но ты не ослабевай, борись с ними... и никогда не отступай».

Смерть отца в 1888 г. явилась для Калинникова тяжелым ударом.

В училище он написал несколько музыкальных произведений, среди них — кантату “Иоанн Дамаскин”, хор “Горные вершины”, пьесы и романсы “Грусть”, “На старом кургане”, “Нимфы”, две “Херувимских” для церковного хора. Первые сочинения — 3 романса — вышли из печати в 1887 г. Один из них, «На старом кургане» (на ст. И. Никитина), сразу стал популярным. В 1889 г. состоялись 2 симфонических дебюта: в одном из московских концертов с успехом прозвучало первое оркестровое сочинение Калинникова — симфоническая картина «Нимфы» на сюжет тургеневского «Стихотворения в прозе», а на традиционном акте в Филармоническом училище он продирижировал своим Скерцо. С этого момента оркестровая музыка приобретает для композитора главный интерес. Воспитанный на песенно-хоровых традициях, до 12 лет не слышавший ни одного инструмента, Калинников с годами все больше испытывает влечение к симфонической музыке. Он считал, что «музыка... есть, собственно, язык настроений, то есть тех состояний нашей души, которые почти невыразимы словом и не поддаются определенному описанию». Одно за другим появляются оркестровые произведения: Сюита (1889), заслужившая одобрение Чайковского; 2 симфонии (1895, 1897), симфоническая картина «Кедр и пальма» (1898), оркестровые номера к трагедии А. К. Толстого «Царь Борис» (1898). Однако композитор обращается и к другим жанрам — пишет романсы, хоры, фортепианные пьесы и среди них полюбившуюся всем «Грустную песенку». Он принимается за сочинение оперы «В 1812 году», заказанную С. Мамонтовым, и завершает пролог к ней.

Композитор вступает в период наивысшего расцвета творческих сил, но именно в это время начинает прогрессировать открывшийся несколько лет назад туберкулез. Калинников стойко сопротивляется пожирающему его недугу, рост духовных сил прямо пропорционален угасанию сил физических. «Вслушайтесь в музыку Калинникова. Где в ней признак того, что эти полные поэзии звуки вылились в полном сознании умирающего человека? Ведь нет следа ни стонов, ни болезни. Это здоровая музыка с начала до конца, музыка искренняя, живая...» — писал музыкальный критик и друг Калинникова Кругликов. «Солнечная душа» — так отзывались о композиторе современники. Его гармоническая, уравновешенная музыка, кажется, излучает мягкий теплый свет.

В училище он приобрел несколько близких ему по духу друзей, с которыми имел потом постоянную переписку. Один из его учителей — Семен Николаевич Кругликов (1851—1910) — стал ближайшим его другом и помощником и основным адресатом его писем. Кругликов был авторитетным теоретиком-музыковедом и критиком. Живя в общем совсем небогато, имея жену и детей, он много сил прилагал к тому, чтобы доставать для больного Калинникова денег, — только благодаря ему тот мог жить в Крыму, лечиться и иметь необходимые условия. Кругликову он посвятил свое первое крупное произведение — Первую симфонию, написанную в 1894—1895 годах в Ялте.

Осенью 1893 года сильно проявился зревший в организме Калинникова туберкулез легких. Врачи предписали ему перемену климата, и он с женой уехал в Ялту. Оттуда он писал Кругликову: “Здоровье мое понемногу восстанавливается. Надеюсь совсем вылечиться. Климат здесь прекрасный, и живется мне пока недурно. Работаю пока мало — болезнь мешает, но собираюсь писать много: музыкальных планов и мыслей имею массу” (14.I.1894).

В январе 1895 года пишется финал симфонии. “Не шутя, добрый мой Семен Николаевич, — сообщает композитор Кругликову, — тяжело мне приходится с финалом… Порой я и всю свою симфонию бракую: и мысли-то у меня скверные, и техники-то мало, и вдохновения ни на грош нет, и т.д., и т.д. Так тошно бывает, что, кажется, бросил бы всё… А потом смотришь — опять потянуло к нотной бумаге, да так, что не оторвешься, и кажется тебе, что ты создаешь что-то новое, хорошее, незаурядное и что растут у тебя крылья”.

Весной 1895 года (Первая симфония уже окончена) Калинников чувствовал себя плохо. “Я все более и более начинаю приходить к сознанию, — пишет он Кругликову, — что «песенка моя», кажется, спета… А впрочем, будем бороться до конца, тем более что в моей душе нет страха перед смертью”.

Калинников, не имел своих средств и жил в Ялте на то, что нерегулярно присылали друзья. “Не величайшее ли счастье иметь таких друзей, — пишет он, — и раз они налицо, можно ли унывать, имея даже самую злейшую чахотку? Мне никто не верит, что у меня такие друзья”.

С большим трудом с помощью друзей Калинникову удалось добиться исполнения симфонии, но стоило ей прозвучать впервые в концерте Киевского отделения РМО в марте 1897 г., как началось ее триумфальное шествие по городам России и Европы.

Первая симфония Калинникова была впервые исполнена в Киеве 8 февраля 1897 года в Четвертом симфоническом собрании Русского музыкального общества под управлением Александра Николаевича Виноградского (1856—1915), который впоследствии пропагандировал творчество Калинникова и в России, и за рубежом.«Дорогой Василий Сергеевич!» — пишет Калинникову дирижер А. Виноградский после исполнения симфонии в Вене. — «Симфония Ваша и вчера одержала блистательную победу. Право, это какая-то триумфальная симфония. Где бы я ее не играл, всем нравится. А главное, и музыкантам, и толпе». “Из русских композиторов, — писал Виноградский, — я исполнял впервые в Киеве симфонию Калинникова. Его не хотели знать ни в Петербурге, ни в Москве. Он не мог добиться там, чтобы его хоть выслушали. Здесь это было легко. Его слушали со вниманием, сразу оценили и смело поставили свой приговор. После Киева симфония исполнялась по всей России и во всех больших центрах Европы, и всегда с успехом. Вспоминаю при этом трогательный эпизод. Когда замолкли последние звуки мощной симфонии, на вызовы публики вышел автор — тщедушный чахоточный юноша. Публика была поражена контрастом этой внутренней необыкновенной силы в слабом больном теле. И что же, через несколько дней Калинникову, без моего ведома, собрано было около двух тысяч рублей, чтобы дать ему возможность поехать на юг и работать дальше”.

В прессе появились отзывы на этот киевский концерт. Кругликов писал в “Новостях дня”: “Овации и вызовы автора начались уже после скерцо, которое было повторено, как и andante. По окончании симфонии бурные овации возобновились. При тушé оркестра автору поднесли венок от Музыкального общества”.

6 декабря того же 1897 года Первая симфония была исполнена в Москве (Калинников был в это время в австрийском курортном городке Меран). В отзыве на это исполнение Кругликов писал в “Новостях дня”: “Что мне дорого в его музыке, — ее бодрость, здоровье, действующие прямо подкупающим образом и тем более ценные, что их как-то странно подмечать в творчестве человека, давно и серьезно хворающего, знающего хорошо, что значат материальные невзгоды жизни. Первую симфонию, а затем и Вторую писал он в Крыму, куда, как теперь за границу, был отправлен врачами лечиться. И подумать только, что, если бы не приличная сумма, собранная среди киевской публики в пользу даровитого больного, он не был бы теперь среди нужных для его болезни условий!”

Летом 1897 года Калинников какое-то время жил в родном орловском селе Воин вместе с женой, матерью и братьями. “Я ведь здесь родился и прожил почти до пятнадцати лет, — писал он Кругликову. — Каждый кустик, каждая дорожка в парке или тропинка в лесу будят массу воспоминаний и навевают какое-то мирное настроение. Немножко грустно всегда становится от воспоминаний, но все же очень приятно, и я рад”. 19 июля он сообщает Кругликову: “Только вчера совершенно закончил партитуру Второй симфонии. Работал очень усердно, по нескольку часов в день, что при теперешних жарах и при моем слабосилии и худосочии — подвиг немалый”.

28 февраля 1898 года в Киеве под управлением Виноградского была исполнена Вторая симфония Калинникова. Блестящий успех выпал и на долю Второй симфонии, произведения яркого, жизнеутверждающего, написанного широко, с размахом.

Сам Калинников был в это время в Ментоне. Там получил телеграмму из Киева: “Симфония имела огромный успех. Andante повторено. После финала большие овации. Шесть вызовов. Поздравляю от всего сердца. Виноградский”. Эта симфония также начала свое триумфальное шествие по городам России и Европы. Рецензент “Нового времени” писал 1 февраля 1899 года: “Симфония носит великорусский отпечаток, хотя автор не пользуется русскими песнями. Это большая его заслуга… Быть народным без заимствований, черпать народность из себя можно, только будучи сильным по духу и не оторванным от почвы. Таков был Глинка”. Н.Д.Кашкин в “Московских ведомостях” отметил, что “темы симфонии, почти все близко родственные между собою, носят ясный отпечаток русского характера. В них даже намечается особенность, свойственная народным песням, мелодический склад которых не подчиняется рамкам гармонически определенной тоники мажора или минора, они гораздо естественнее и свободнее понимаются в пределах старинных догармонических ладов, которые западные теоретики назвали церковными, хотя они были одинаково свойственны как церковной, так и светской музыке”.

Калинников всеми признан как весьма крупный талантливый симфонист. Симфонии его изданы знаменитой фирмой Юргенсона. Но он живет почти в нищете. Тысячных сборов — после Киева — больше не было. По сто—двести рублей присылали изредка друзья, отрывая их от своих скудных средств. Гонорары также ограничивались сторублевками, в том числе и за роскошно изданные симфонии у Юргенсона. Здоровье стремительно ухудшалось, но Калинников урывал часы для работы. Савва Мамонтов написал либретто оперы “В 1812 году” (для своего частного оперного театра). Калинников взялся сочинять музыку за помесячную плату в 150 рублей. С трудом создал он “Пролог” и первый акт — это была замечательная музыка. Но работа прервалась, так как Мамонтов был разорен.

В последний год жизни в Ялте навещали Калинникова Гречанинов, Рахманинов, Чехов, артисты Московского Художественного театра. Калинников, как ни трудно ему было писать, вел очень большую переписку с друзьями и родными (чаще всего диктовал письма жене), и в этом было для него много утешения.

Ему приходится целыми днями лежать, его сжигает постоянно повышенная температура — почти всегда к вечеру 39° и под сорок. И все же урывками дело идет — он работает над оперой. “У меня теперь, например, — пишет он Мамонтову в октябре 1899 года, — стоном стоит в голове 2-й акт (сцена народного подъема духа в усадьбе). Так вот и сел бы за нотную бумагу и писал бы, писал свои нотные каракули, но… Это теперь положительно невозможно. Приходится налагать на себя узду, и вот я ложусь в постель и думаю, думаю без конца… Ах, если бы Вы знали, как я боюсь, что не успею до конца жизни кончить всю оперу! Здоровье настолько плохо, что работать как следует нельзя, а кто знает, сколько я еще проскриплю”.

Нужда приводит его в отчаяние. 31 декабря 1899 года он пишет Кругликову: “С начала ноября и по сию минуту я ниоткуда больше не получал ни копейки, что ставит меня в материальном отношении в крайне тяжелое положение… Часто хочется умереть, чтобы развязать всем руки. А то Соню я совсем измучил. Вам тоже не даю покоя. И вообще становлюсь дорогим мне людям в тягость. Это тяжело”.

Все это время во многих городах исполняются его симфонии — всюду большой успех. Калинникову шлют вырезки из газет с рецензиями, по большей части восторженными. Он получил известность как замечательный композитор. Иногда — очень редко — за исполнение симфонии присылают гонорар — он всегда составляет 100 рублей, ни больше ни меньше. Калинников и его жена не могут обновить своего гардероба — одежды их сильно обветшали. И, наконец, он просит Кругликова: “Похлопочите, дорогой мой друг! Кликните клич, и авось найдутся добрые души и не оставят больного мусикийца, как не оставляли его до сих пор… Но, Боже мой, как тяжело об этом говорить и просить”.

Летом 1900 года Калинников имел большое утешение слушать мастерскую игру Сергея Васильевича Рахманинова, который часто его навещал. Он знакомил его с новыми сочинениями композиторов России и Европы. Здоровье Калинникова все хуже, но он мечтает о Третьей симфонии, надеется, что будет возможность сесть за фортепиано и за нотную бумагу.

29 декабря 1900 года (по старому стилю) Калинников умер и был похоронен в Ялте. Ему шел 35-й год.

Жизнь его продолжается в музыке, на которой лежит несомненный отблеск Божией благодати. Пока существует русский народ, будут жить чудесные симфонии богатыря духа, хотя и больного, мало пожившего композитора. Откуда же, как не от Бога, были у него такие глубокие чувства, такая радость, такая жизненная сила? “Там русский дух… там Русью пахнет!” — скажем мы об этой музыке словами Пушкина, которому Калинников сродни по разнообразию и глубине чувств, со временем не утрачивающих своей свежести и не стареющих.

Послушать произведения Василия Калинникова можно и на сайте классика он-лайн :

"Кедр и пальма",симфоническая картина по Гейне(1898)
"Нимфы", симфоническая картина
"Царь Борис",музыка к драме А.К.Толстого
Интермеццо N2 Соль мажор
Интермеццо №1 Ля мажор
Песни, романсы
Серенада для струнного оркестра
Симфония N1 Соль минор
Симфония N2 Ля мажор
Сюита для оркестра
Увертюра "Былина"(1892)
Фортепианные пьесы
Элегия на слова Пушкина
`Былина`, увертюра

Tags: Калинников, русские композиторы, симфоническая музыка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments